Европа или Азия?

В этой теме 10 ответов, 6 участников, последнее обновление  diversant186 3 года/лет, 2 мес. назад.

Просмотр 10 сообщений - с 1 по 10 (из 11 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #1223853

    Аноним

    Настало время классических текстов. Открывает нашу фундаментальную серию материал, в котором заключается ответ на главный вопрос последних 300 лет русской истории. Его надо либо оспорить (с пеной у рта), либо постараться впечатать в свой мозг так, чтобы не допускать никогда оговорок по этому поводу. И вот почему.

    Мы до сих пор затрудняемся ответить на совершенно банальнейший вопрос: что такое Россия — Европа или Азия, и какая культура русская — восточная или западная?

    Европейцы на этот вопрос отвечают просто. То меньшинство (хотя и немалое), которое к нам, русским, относится хорошо, уже за одно это производит нас в достоинство европейцев; а то большинство, которое плохо, за одно это считает нас азиатами. Но это их проблемы. Мы бы могли наплевать на то, что они думают, если бы сами не сомневались по этому же поводу. А ведь ни один француз не усомнится, что его культура, во-первых, французская, а во-вторых, часть западноевропейской.

    Еще у нас бывает такая «болезнь Достоевского». Федор Михайлович Достоевский весьма неосторожно в своей пушкинской речи указал, что Россия находится на перекрестье миров, принадлежит и Европе и Азии, и оттуда выводил ее всемирно-историческую миссию. Стилистически эта вещь великолепна, нравственно — безупречна, с точки зрения исторической науки она абсолютно беспомощна. Достоевский мог бы познакомиться с трудами своих соотечественников и современников, Данилевского и Леонтьева, но если Достоевскому было простительно, нам сейчас, через 130 лет, непростительно категорически. Хотя есть и современные авторы, которые выводят своим кривым пером нечто подобное, предполагая тем самым, что мы на протяжении всей своей истории стоим враскорячку между Европой и Азией, но почему-то при этом имеем значительную культуру!

    Для того чтобы избавиться от этого представления, надо повернуться лицом на Восток, и попытаться ответить на вопрос: а есть ли Восток? А что такое «Восток»? Это какие такие культуры — «восточные»? Нет, конечно, если считать, что Западная Европа — это Запад, а все остальное Восток, — наверное, Восток существует. Только тогда Запад окажется какой-то тщедушный и мало кому интересный.

    Что же такое «Восток»? Что объединяет, например, вьетнамца и турка? Или иначе, еще более понятно: если мы сравним национально-культурный уклад, можно даже сказать — национальный характер (грамотно это называется «этнические стереотипы», сейчас говорят «менталитет», но я не люблю этого слова, лишнего в русском языке, и до недавнего времени менталитет ассоциировался исключительно с совокупностью высших чинов милиции — «Господина президента встречали сенат, генералитет и менталитет»); так вот, если мы сравним национальный характер, скажем, итальянца, перса и китайца, я думаю, всем будет видно, что первые два неизмеримо более похожи друг на друга, чем любой из них на третьего. Конечно, культурная близость будет у итальянца с персом, а не у перса с китайцем!

    Таким образом, никакого «Востока» нет, и понятие «азиатская культура» бессмысленно. А что есть?
    Есть великая культура ислама, но это не Восток, потому что она простирается до Атлантического океана, до атлантического побережья Африки (это много западнее, чем Москва, Варшава, Берлин или Париж!). Есть великая культура Индостана, с примыкающими к Индии регионами. Есть дальневосточная великая культура (Китай, Корея, Япония). Есть, безусловно, маленькая, но совершенно особенная, оторвавшаяся от индийских корней великая культура тибето-монгольская (северный буддизм). А если представить себе, что Сибирь — это Россия (а ведь Сибирь это Россия, правда? Сейчас многие сомневаются в том, что Одесса — это Россия, что Минск — это Россия…), то пять великих культур в одной Азии. Пять! И нет там никакой «азиатской культуры», нет «восточной культуры».

    Тут уместно сделать одну важную оговорку. Культура существует только в национальной форме, и ни в какой другой существовать не умеет. И каждый народ создаёт свою национальную культуру, или, чуть корректнее — «этнокультурный вариант». Более частные подразделения — культурное единство некоей части народа (культурные варианты на субэтническом уровне) — тоже, конечно, существуют, например культура терских казаков, или культура поморов — в составе культуры общерусской. Но кроме этих уровней (основного — этнического, и возможного — субэтнического, а есть еще и социальные уровни внутри национальных культур) существует ещё более высокий уровень единства. Русский ученый Данилевский назвал это «культурно-историческим типом», немец Освальд Шпенглер — просто «культурой», англичанин Тойнби — «цивилизацией», Лев Николаевич Гумилёв — «суперэтносом», я склонен называть этот наивысший уровень единства «великой культурой», в отличие от составляющих ее культур национальных.

    А теперь мысленно обернемся на Запад, и вам станет ясно, что в Европе не одна, а две великие культуры, с IX века: западная — бывшая западно-христианская; и наша с вами, восточно-европейская, по происхождению восточно-христианская, объединяющая с нами в рамках одного культурного региона не французов, и не корейцев, а сербов, греков, болгар, молдаван, а также и такие формально несколько отличающиеся религиозно народы, как армян, и даже коптов Египта и эфиопов, наконец — то есть, круг восточных христиан.

    И это немаловажно, потому что я сильно подозреваю, что очень и очень многое в невзгодах XX века, и невзгодах и бедах века XXI, которые продолжают на нас валиться (я думаю, никто из вас не усомнится, что у нас, у русских — беды?), во многом связаны с нечеткостью вот этой самой идентификации — какова же наша культура, каков цивилизационный круг, кто принадлежит к той же культуре.

    Откуда я все это взял, как мы до этой жизни дошли? То есть, откуда мы знаем, что культура: регионирована (есть крупные регионы, между которыми, в основном, поделены страны, государства, народы); и культура циклична, то есть, смертна — она проходит определенные периоды и, в конце концов, разрушается. (Кстати, унося с собой в небытие большую часть того, чем владела. Например, критяне, представители эгейской цивилизации, несомненно, умели летать — на безмоторных, конечно, летательных аппаратах, на планерах, а уже для греков это был миф об Икаре, причем они, и все другие античные, летать так и не научились. А западноевропейцы научились, но к концу XIX века.)

    Если вы попробуете, проверяя мои слова, просто прикинуть — а сколько осталось от античной культуры и цивилизации (а она рекордсменка, от нее осталось гораздо больше, чем от любой другой), то думаю, что не осталось и 1/10 части серьезного наследия. Но можно сказать, что сохранилась десятая часть того, что сочинил Аристотель (это мы знаем по описаниям древних). Что сохранилась десятая часть трагедий Эсхила. Как видите, 1/10 — это хорошая пропорция (но по самым популярным, по самым знаменитым авторам).

    Так люди считали всегда. Представления о границах культурных регионов и о циклах истории человечества сидят в мифологическом сознании любой крупной культуры. Например, мы можем видеть циклы и регионы в Библии (а это самый авторитетный источник, доставшийся нам от древних). Если вы посмотрите самую сложную книгу Ветхого Завета — книгу Бытия, то увидите, как отчетливо человек проходит определенные циклы своей истории: от грехопадения и изгнания из земного рая — до потопа; от потопа — до строительства Башни (мы называем ее Вавилонской, хотя этого слова в Библии нет, там только лишь «башня в Двуречье», «башня в долине Сенаар», в Месопотамии); от смешения языков — до начала авраамовой традиции, и так далее.

    В значительно более поздней библейской книге, Книге пророка Даниила, рассказывается, как пророку в видении являются четыре зверя, и ему дано знать, что это символы четырех сменяющих друг друга великих царств (то есть, четырех эпох в жизни человечества).

    И границы регионов мы можем увидеть в Библии. Конечно, там сидит деление на евреев и язычников, однако посмотрите, насколько по-разному к этим язычникам относятся авторы Библии. Скажем, к вавилонскому кругу — совсем плохо, это нарицательное наименование зла, а к египетскому — со значительным почтением, невзирая на египетский плен. Понимали, что культуры разные, и видели это невооруженным глазом.

    Если мы отвлечемся от Библии и обратимся к Китаю, то увидим, что, начиная с творца китайской исторической науки, китайского исторического знания — Сыма Цяня, все китайские историографы принципиально отличаются от европейских XIX — первой половины XX века. Да, история и у них — некий поток, но не струя воды, а как бы струйка зерен: можно рассматривать поток, а можно каждое зернышко. Кстати, невзирая на все стремление эволюционистов свести к примитивной эволюции и исторический процесс, это не чуждо и нам, и западноевропейцам: ведь мы же рассматриваем часто историю по правителям, по царствованиям, и это удобно.

    Но наиболее четко представления и о цикличности, и о регионированости встречаются у народов индоевропейских, или арийских (всех потомков древнейших ариев). Кстати, оба эти термина — синонимичны, и вместо термина «арийский» мы пользуемся до сих пор громоздким термином «индоевропейский» только из-за гитлеровской расовой теории (хотя можно бы через полвека уже и забыть, и искусственным термином не пользоваться). Да, был некий арийский народ, единый, правда, это было примерно около четырех тысяч лет назад, поэтому представление о протоарийском мифе очень смутное; однако мы можем сравнивать — это просто — совпадения мифологии у дальних, непохожих друг на друга народов. И представления окажутся, действительно, одинаковыми.

    Например, грек (древний грек) рассматривал историю как некий процесс деградации от Золотого века через Серебряный и Бронзовый — к Железному; а индус так же точно рассматривал сменяющие друг друга четыре эпохи (юги), от праведной Крита-юги, когда люди жили вместе с богами и ими управлялись, до современной Кали-юги (Кали — это очень дурная дама, представляет собой смерть, и внешне очень несимпатичная). Правда, индуизм замкнул колесо, и считается, что после окончания Кали-юги будет мировая катастрофа, а потом начнется новая, праведная Крита-юга, и так колесико и будет вертеться дальше, но это их проблемы, это они довольно поздно придумали, это уже не относится к первичному арийскому мифу.

    Представления о границах регионов у них тоже были. Древние эллины были почти шовинистами,и писали замечательные стихи: «Варвар рожден для рабства, как грек — для свободы…». Сейчас попробуй такое сказать — визг начнется, а они декламировали в театрах, и к варварам они относились в высшей степени пренебрежительно. Но заметьте: ни один эллин не осмелился предположить, что римлянин — варвар. Во-первых, римляне народ был не тот, кого можно было безнаказанно «варваром» обложить: ты его «варваром», а он тебе в глаз, и мало не покажется. Это серьезные люди были, суровые. Но дело не только в этом. Просто для грека римлянин был свой, но как бы… «грек второго сорта». Говоря современным языком, для грека существовали собственно греческая культура и культура античная (слово нашего времени, тогда общего слова не было), которая объединяла и греков, и римлян, и фракийцев, и этрусков, являясь тем самым культурой региональной (по-нашему, «великой культурой», суперэтносом).

    И это было распространеннейшим ощущением. Мифологическое сознание позволяло, так или иначе, людям представить себе, что культуры регионированы, и культуры цикличны, они рождаются и умирают (хотя живут они дольше, чем народы, и дольше, чем государства).

    Как это попало в научную проблематику? Как это дошло до уровня академической науки? Это сделала возможным эпоха Возрождения. Эпоха, надо сказать, довольно поганая. Как однажды сказал историк М. И. Артамонов (учитель Гумилева) — «…это была эпоха Возрождения, которую правильнее было бы называть эпохой Вырождения». Главным следствием эпохи Возрождения было приобретение представлений об автономии ценностей.

    До эпохи Возрождения (а за пределами Запада и долго после) человек не мог бы ответить на серию вопросов, где вы спросили бы: какие его религиозные взгляды, какие политические симпатии, за какую партию он будет голосовать, и в каком стиле ему нравятся дома. Это все было сложным, очень сложным, многосоставным, но единым мировоззрением. Храмостроитель XIV века (готического собора) решал совершенно одновременно богословскую задачу, эстетическую и инженерную, и не расчленял их. Мы этого не умеем, мы можем только знать, что они были таковы. Мы расчленяем все.

    Скажем, француз XVI века мог бы сказать, о себе: «Я француз, следовательно, я роялист, я люблю своего короля и ему верен, следовательно, я католик, римский католик (порядочный француз должен быть католиком), и, наконец, следовательно, я на Рождество — хоть весь мир погори! — должен есть гуся! Рождественского гуся. И все это укладывалось в одну систему, вот это все вместе — от римско-католического вероисповедания до гуся. Что не помешало бы венецианцу тогда же сказать, что он добрый католик, в силу этого сторонник благоденствия республики Святого Марка и, конечно, республиканец. Но они вместе выстраивали эту систему, и для каждого из них исходным было вероисповедание, из которого вытекала этика, а из этики — политика. А наш соотечественник, философствующий публицист Георгий Петрович Федотов, еще в начале XX века (точнее, в 20-е годы) дал великолепное определение: «политика есть прикладная этика». Но если этика становится автономной и отрывается от религиозной санкции, от вероисповедания — политика неизбежно оторвется от этики. Что мы и имеем. Причем этот процесс углубляется, становится все более ощутимым, все более тягостным.

    Есть один страшный пример. Ему уже много лет. В 1973 году, когда благодаря предательству Соединенных Штатов (так называемое «мирное окончание Вьетнамской войны», за что два подонка получили Нобелевскую премию мира — коммунистический министр иностранных дел Ле Дык Тхо и американский еврей, соответственно, в той же должности, Генри Киссинджер) стало ясно, что после прихода коммунистов в Южный Вьетнам будет дикая резня (и резня была), оттуда началось массовое бегство тех вьетнамцев, которые не принимали коммунизм. Они даже бежали в открытый океан в своих маленьких лодках, паршивых, и погибали там — только чтобы не попасть к своим коммунистическим собратьям.

    Сайгон, который был предан американцами, покидали, прежде всего, белые люди. Посольство Канады в Сайгоне улетало самолетом. Конечно, там было мало народу — что такое посольство Канады в Южном Вьетнаме? Так вот, вьетнамцы — сотрудники посольства (садовник, уборщицы, повар, младший письмоводитель, переводчик), хотели покинуть Сайгон этим же самолетом, но канадцы вместо них предпочли забрать с собой… сувениры. Набили чемоданчики сувенирами, а вьетнамцев бросили в Сайгоне. Это надо было пройти нескольким векам после эпохи Возрождения, чтобы ценности окончательно стали автономными, и чтобы европейцы дошли до такого состояния.

    Для европейца XIX века — человека бесцеремонного (еще бесцеремонного, с гордостью белого человека), вьетнамец, конечно, был «желтой обезьяной». (Не обязательно ему в лицо говорить, что он желтая обезьяна, но сам европеец точно знал — желтая обезьяна!). Мы сейчас живем в эпоху такой политкорректности и толерантности, когда уже нельзя думать о ком-нибудь, что желтая, зеленая, серобуромалиновая обезьяна; скоро мы дойдем до такой толерантности, что обезьяну нельзя будет называть обезьяной — негра же нельзя называть негром. Скоро и обезьяну нельзя будет называть обезьяной, зато ПРЕДАВАТЬ — МОЖНО!

    Белый человек XIX века не предал бы желтую обезьяну хотя бы из гордости белого человека. Если бы в XIX веке (не было тогда Вьетнама, но неважно — был Сиам, нынешний Таиланд, там были европейские дипломаты. Все остальные были колониями, а Сиам был независимым королевством) европейцы предали бы зависимых от них «желтых обезьян», то им пришлось бы куда-нибудь на Огненную Землю эмигрировать, за Магелланов пролив. Куда угодно, потому что они не могли бы ходить ни в одном канадском городе по улицам, дети кидали бы в них (простите) какашками! А сейчас все нормально. Полный порядок.
    (продолжение — http://vk.com/zlye_russkie?w=wall-45397375_8173)

    #2053801

    Аноним

    Олег конечно молодец. Показал нам свою эрудицию и то что он не зря на журналиста выучился. Но, мысль можно было и покороче выразить. Статья получилась громоздкой.

    #2053826

    Аноним

    Скорей нейтральный.
    Эти ребята какое-то время относились к нашей партии, но увидев, что то, что делает Просвирнин, это, как говорится, мэйнстрим в национализме, решили делать самостоятельный проект.

    #2053830

    Девятомаец
    Участник

    Девятомаец, вам девочка понравилась, мы уже поняли.:smile1:

    Не, мне больше НС-блондинки по душе ))
    Не потому что НС разумеется.

    Эти ребята какое-то время относились к нашей партии, но увидев, что то, что делает Просвирнин, это, как говорится, мэйнстрим в национализме, решили делать самостоятельный проект.
    [/quote]
    А почему они против НС?
    Что же они тогда поддерживают?

    #2053834

    Эдвин Мур
    Участник

    Скорей нейтральный.
    Эти ребята какое-то время относились к нашей партии, но увидев, что то, что делает Просвирнин, это, как говорится, мэйнстрим в национализме, решили делать самостоятельный проект.

    А вы как-то контактируете или контактировали с Просвирниным?

    #2053839

    Аноним

    А вы как-то контактируете или контактировали с Просвирниным?

    Нет. Была с ним какая-то переписка, но он позиционирует себя как независимого и не хочет связываться с партиями. На самом деле лукавит. Есть у него какая то тема, но чувствую она у них не выгорает.
    Следите за телодвижениями Галковского, это их наставник 🙂

    #2053840

    Эдвин Мур
    Участник

    Галковского, это их наставник[/quote]Да ладно!(

    #2053848

    Фаталист
    Участник

    Есть у него какая то тема

    Да, экономика. Он считает, что партии перебьют-пересажают, так что надо действовать через экономические рычаги. Русский национальный бизнес.

    #2053854

    Аноним

    Да, экономика. Он считает, что партии перебьют-пересажают, так что надо действовать через экономические рычаги. Русский национальный бизнес.

    Не спорю, это мегагениальная идея. А главное, до этого раньше так ни кто и не додумался.

    А почему он уверен, что его не пересажают? Лицо он теперь публичное, на телепередачи ходит, в интернетах хорошо известен, речи ведет кромольные.

    #2192289
    Helga X.
    Helga X.
    Хранитель

    Лев Большаков (соратник «ВР»)

    В последнее время вновь обострились споры о том, что есть Россия — Европа, Азия, Евразия, Азиопа или «особый путь». Либералы кричат о европейском выборе, только вот цивилизации не выбирают, ты либо воспитан европейцем, либо нет. Дугин говорит о каком-то евразийстве. Но цивилизации это не напитки у бармена, которые можно смешать и изобрести новый микс. «Особый путь» — стал уже интернет-мемом, как и крылатая фраза советского периода «мы пойдем своим путем». Своих путей конечно не бывает, законы мироздания одинаковы для всех.

    Россия — это безусловно часть Европы. Более того, Россия — это и есть Европа. Мы — европейцы и это нужно четко уяснить. На первом курсе университета когда об этом возник спор преподаватель ИГПЗС задал нам один простой вопрос — назовите азиатских философов кроме Конфуция. Никто назвать не смог. Тогда он попросил назвать европейских философов. Десятки имен.
    До революции об этом споров не было, Российская империя была эталоном европейской державы, РИ влияла на политику Европы и боролась за первенство в ней.

    Но дело в том, что в Европе не одна, а две цивилизации.
    Цивилизация Западно-европейская (Западно-христианская, ну или то, что от неё осталось) и Восточно-европейская (Восточно-христианская). Россия — это восточно-европейская цивилизация. Более того, Россия её авангард, «Москва — Третий Рим» потому восточно-христианскую цивилизацию даже стали называть «Русской». Но её источником является именно Православное мировоззрение, национальных цивилизаций не бывает. Мы — европейцы, и это нужно четко уяснить. Россия это альтернативная западу «другая Европа», но Европа. Если говорить об истоках, то наш корень — Византия, эталон цивилизации, в отличие от варваров, разграбивших Рим.
    Мы — преемники Рима, тогда как западные европейцы его разрушители.

    Да, после революции 1917 нас очень сильно пытались задвинуть в Азию, и в итоге своего добились. Сейчас РФ не влияет ни на что, даже Украину потеряли и идем в объятия Китая, как последняя проститутка продаемся за гроши. Но речь не об этом. ЕС, надо заметить, с Европейской цивилизацией на данный момент тоже имеет мало общего, это некий европейский совок, и что там сейчас творится скорее отсутствие цивилизации, чем её наличие. Но это наша общая беда — отход от истинных исторических смыслов. Считать Европу чем-то чуждым, а тем более врагом — это глупость. Это всё равно, что считать врагом самого себя.
    ЕС может быть врагом, Европа — никогда.
    http://velikoross.org/102863-102863.html

Просмотр 10 сообщений - с 1 по 10 (из 11 всего)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.